Одна из старейших и известнейших аптек города, работающая и поныне, – аптека Гаевского и Поповского. Антон Эразмович Гаевский начал аптекарскую деятельность в конце 1870-х годов. Через несколько лет он стал партнером маститого провизора В. Л. Пискорского. Их совместное заведение разместилось на Дерибасовской, 33, в доме Синициной, на месте которого в 1898-1899 гг. был построен Пассаж. Помещение было «насиженным»: в нем с 1850-х годов работали аптека и аптечный магазин Генриха Кохлера. (Сотрудничество А. Гаевского с В. Пискорским оказалось недолгим, так как последний в 1883 году приобрел аптеку на углу Гулевой и Коблевской улиц (бывшая Либека, затем Штаха), о которой речь пойдет несколько дальше).

Новым многолетним партнером А. Гаевского стал Александр Николаевич Поповский. В  конце 1890-х годов они перенесли свое заведение в новый дом Руссова на изгибе Садовой улицы против Соборной площади. Аптека в этом доме сохранилась и активно работает до наших дней. Причем и в советские времена одесситы называли ее «Аптекой Гаевского».

Коллекционные сигнатуры этого аптечного заведения датируются 1912, 1913 и 1915 годами. В широкой части сигнатуры частично изображен дом Руссова, который со временем перешел во владение А. Гаевского. Согласно действующим правилам, сигнатура наружного средства (вазелина с ментолом), выписанного ребенку Г. Земсдорф в 1912 году детским врачом Леоном Борисовичем Биликом, окрашена в желтый цвет. Этому же ребенку в 1913 предписано было принимать аспирин 3 раза в день по одной облатке. Причем в коллекции сохранилась фирменная коробочка для облаток. Тексты на двух из трех сигнатур напечатаны на пишущей машинке, что свидетельствует о солидности предприятия А. Гаевского и А. Поповского.

На сигнатуре 1915 года дом Гаевского изображен «в полный рост». Его владельцы сообщают, что при аптеке работают «Техно-Фармацевтическая и Химико-Аналитическая Лаборатории».

Аналогичная по дизайну сигнатура прилагалась к лекарству от кашля, изготовленному в 1918 году в аптеке Гаевского по рецепту доктора Рокитянского для больного господина Колодия. Интересно, что несколькими днями раньше этот же врач выписал этому же больному более слабое средство, которое, согласно сохранившейся сигнатуре, было изготовлено в аптеке братьев Кельмана и Якова Моисеевичей Шапиро на углу улиц Белинского и Суворовской (Малой Арнаутской, Воровского).

Удалось ли вылечиться больному – неизвестно. Но аптека в помещении, оборудованном Шапиро в начале ХХ века, с их «легкой руки» благополучно просуществовала до начала ХХI века.

При аптеке Владислава Либеровича Пискорского, о которой мы уже упоминали, была оборудована лаборатория, производившая, согласно рекламе на сигнатуре 1904 года, наиболее востребованные в те времена работы: «стерилизацию молока и химико-микроскопический анализ мочи».

Сигнатурка прилагалась к рецепту порошка из четырех компонентов, выписанному доктором по внутренним и нервным болезням Львом Яковлевичем Германом больному Николаю Михайловичу Фумели – капитану одного из судов Русского общества пароходства и торговли. Врач и больной проживали недалеко друг от друга, а также вблизи аптеки, в которой заказывали лекарство.

В. Л. Пискорский, как и другие маститые провизоры, не только изготавливал лекарства по рецептам, но и изобретал собственные препараты. В газете «Одесский листок» за 1910 год мы обнаружили рекламу «Кефира В. Л. Пискорского», продававшегося во многих аптеках города.

В смутные революционные годы аптекой В. Пискорского владел Ф. Добровольский, не подозревавший о грядущей в недалеком будущем национализации. На сигнатуре 1919 года размещено изображение дома на «углу Карангозова (Гулевой, Льва Толстого) и Коблевской улиц против Собора», в котором размещалась аптека и химико-фармацевтическая лаборатория при ней.

В другом конце небольшой, в три квартала, Гулевой улицы находилась еще одна аптека, которую открыл в конце ХIХ века Василий Ромуальдович Замлынский. На сигнатуре 1904 года владелец аптеки разместил изображение одноэтажного дома на «Гулевой улице против Каретного переулка» и заявлял, что в аптеке можно приобрести: «патентованные средства и перевязочные материалы, кислород и закись азота, натуральные минеральные воды», а также произвести «химико-микроскопический анализ мочи». Таким образом, крупные одесские аптеки в начале ХХ века выполняли функции лаборатории.

Интересно, что коллекционная сигнатурка аптеки Замлынского прилагалась к лекарству, выписанному детским врачом ребенку господина Фумели.

Анатолий ДРОЗДОВСКИЙ